Тот самый первый год войны...
Сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года было экстренным дипломатическим ходом СССР, призванным прояснить агрессивные намерения Германии и выиграть время. Оно опровергало слухи о готовящейся войне, утверждая, что обе стороны соблюдают пакт о ненападении.
13 июня 1941 года руководитель ТАСС Яков Хавинсон был срочно вызван на кунцевскую дачу. Сталин лично диктовал текст заявления, прохаживаясь по залу, изредка делая поправки.
14 июня сообщение вышло на первых полосах всех главных советских газет, включая «Правду» и «Известия».
Официальный текст содержал три основных утверждения:
1. Германия якобы не предъявляла СССР никаких новых требований, и никаких переговоров не велось.
2. Оправдание действий Германии: концентрация немецких войск у советских границ объяснялась «другими мотивами», не связанными с отношениями между СССР и Германией.
3. Опровержение слухов: слухи о готовящейся войне объявлялись «неуклюже состряпанной пропагандой» враждебных сил, желающих столкнуть две страны.
Целями советского руководства являлись:
1. Дипломатический зондаж: сообщение было призвано проверить реакцию Берлина. Сталин надеялся, что если Гитлер действительно не планирует войну в ближайшее время, он отреагирует на заявление и подтвердит пакт о ненападении.
2. Попытка оттянуть время: руководство СССР понимало, что армия не готова к масштабной войне. Публичное заявление должно было стать сигналом, что Советский Союз не собирается наносить превентивный удар, демонстрируя готовность соблюдать все договоренности.
3. Успокоение общества и военных: текст преследовал цель пресечь панику внутри страны и внутри военной верхушки, чтобы спокойно завершить начатые скрытые мобилизационные мероприятия (так называемые «большие учебные сборы»).
Гитлер проигнорировал заявление ТАСС и никак на него не ответил. Германское руководство даже запретило публиковать его в немецкой прессе. Это молчание стало для Сталина и советского генштаба прямым сигналом того, что нападение неизбежно, а пакт о ненападении для Германии фактически перестал существовать.
Документ подвергался разным оценкам в историографии. В период «оттепели» его часто называли политической ошибкой, усыпившей бдительность. Более поздние исследования сходятся во мнении, что это был вынужденный маневр в условиях, когда каждый выигранный день был на счету, но предотвратить агрессию он уже физически не мог — до начала войны оставалось всего 8 дней.