Тот самый первый год войны...

Октябрь 1941 года – 26-й месяц Второй мировой войны, самый критический момент в ходе Великой Отечественной, когда нацисты почти добились успеха в реализации плана «Барбаросса», выйдя на ближние подступы к Москве. Это была низшая точка в степени готовности Вооруженных Сил СССР к ведению боевых действий против сильнейшей на тот момент армии мира.

Главные сражения месяца развернулись в центре советско-германского фронта. 2 октября, вслед за танковой группой Гудериана, в наступление перешли основные силы группы армий «Центр». Для реализации операции «Тайфун» командование задействовало три полевые армии и три танковые группы — в общей сложности 78 дивизий. К началу октября численность личного состава группы армий «Центр» (включая тыловые и боевые части) достигала почти 1,93 млн человек. С воздуха операцию поддерживал 2-й воздушный флот фельдмаршала Кессельринга, насчитывавший 1320 самолетов. Им противостояли советские войска Западного, Брянского и Резервного фронтов общей численностью свыше 1,25 млн бойцов, удерживавшие 800-километровую оборонительную линию. Использовав излюбленную тактику блицкрига, немцы сосредоточили мощные кулаки на узких участках и сходу прорвали советскую оборону, углубившись за первый же день на 15–30 километров.

Начало битвы за Москву развивалось стремительно для немецкого командования. 3 октября гитлеровцы взяли Орел. Как отмечал в своих мемуарах генерала Гудериан «захват города произошел для противника настолько неожиданно, что когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи». Вслед за этим немецкое наступление продолжилось: 4 октября пал Спас-Деменск, 5-го — Юхнов, а к 7 октября враг достиг окрестностей Вязьмы.

Тем не менее, эта фаза операции не была для немецких войск легкой. Правый фланг наступающих под командованием Гудериана встретил серьезный и грамотный отпор под Мценском. 4 октября советская 4-я танковая бригада под руководством полковника М. Е. Катукова совместно с дивизионом гвардейских минометов капитана А. И. Чумака устроила засаду и нанесла тяжелый удар по колоннам 4-й немецкой танковой дивизии. Эта успешная операция задержала продвижение противника на данном направлении на несколько дней.

Однако общая оперативная обстановка приобрела катастрофический характер. Прорвав советскую оборону сразу на нескольких участках, немецкие войска создали реальную угрозу выхода в тыл Красной Армии, о чем фронтовые командующие доложили Сталину. Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам отступить на Ржевско-Вяземский рубеж, но части РККА уже увязли в тяжелых боях. К 8 октября катастрофа стала неизбежной: в окружение — Брянский и Вяземский «котлы» — попали силы трех советских фронтов.
Боевые действия не утихали целую неделю. Отрезанные от основных сил советские группировки неоднократно пытались вырваться из окружения, но все попытки провалились. В результате под Брянском и Вязьмой враг захватил в плен свыше 688 тысяч красноармейцев и командиров, и лишь примерно 85 тысячам бойцов посчастливилось пробиться к своим.

Тем не менее, эта героическая оборона на подступах к столице принесла важнейший результат: она связала боями мощные силы врага и дала Красной Армии время на подготовку нового рубежа — Можайского. С ходу захватить Москву фашистам не удалось. Правда, поскольку Можайская линия была готова лишь наполовину и этот рубеж тоже не смог надолго остановить немецкое наступление. 10 октября остатки войск Резервного фронта передали в подчинение Западного фронта, во главе которого в тот же день был назначен генерал армии Георгий Жуков. В его распоряжении оставалось всего около 90 тысяч штыков. Между тем немецкий «блицкриг» продолжал развиваться, охватывая столицу клещами с севера и юга. За несколько дней пала целая череда городов: 13 октября — Калуга, 14 октября — Калинин, 16 октября — Боровск и Волоколамск, а 18 октября — Можайск и Малоярославец.

Пятнадцатого октября Государственный комитет обороны решил эвакуировать столицу. Уже на следующий день в Куйбышев, Саратов и другие тыловые города начали вывозить наркоматы, Генштаб, военные академии, различные ведомства и иностранные посольства. В самом городе приступили к минированию стратегических объектов — заводов, мостов и электростанций. На фоне происходящего 16–18 октября в Москве поднялась паника. Город охватили беспорядки, всплеск грабежей и разгул бандитизма. Чтобы переломить ситуацию, 20 октября ГКО объявил в столице и окрестностях осадное положение. Одновременно Иосиф Сталин принял твердое решение оставаться в Москве.